“Секретные” посты Романа Дмитриева

Роман Дмитриев – технолог находящегося в Комсомольске-на-Амуре авиационного завода – получил 4,5 года колонии по обвинению в госизмене (статья 275 УК) за общение на форуме авиалюбителей AiForce.Ru. Суд признал гостайной содержание трех постов Дмитриева. В двух из них содержались сведения о сроках производства истребителей Су-35 и Су-57.

Приговор Дмитриеву вынес 19 октября 2017 года Хабаровский крайсуд. Дмитриева осудили в особом порядке после сделки с прокуратурой; ему грозило от 12 до 15 лет. Предельно краткую информацию о решении распространило 12 дней спустя, 31 октября, региональное УФСБ. Никаких иных сведений о деле не появлялось до 6 ноября, когда его подробности обнародовала “Команда-29”.

Дмитриев, которому сейчас около 30 лет, увлекается самолетами с детства. С 2008 года он активно общался на форумах и в ВК-группах любителей авиации. На КнААЗ – филиал Конструкторского бюро им. Сухого – молодой человек устроился в 2013 году. Сначала работал слесарем, затем был переведен на более высокую должность.

На Airforce.Ru технолог поместил 230 комментариев, преимущественно о самолетах, выпускаемых его заводом.

Публикации о Су-35 и Су-57 технолог разместил на форуме в октябре 2015 года. Оба сообщения содержат минимум информации: бортовые номера самолетов, их количество и, в случае с Су-35, страна-покупатель (о сделках по продаже Су-57, который еще не вышел в серийное производство, информации Дмитриев не приводил). Во втором посте кроме Су-57 упоминается также ПМИ (перспективный многоцелевой истребитель) – совместный российско-индийский проект по созданию истребителя пятого поколения, из которого Индия впоследствии вышла. В сообщении о Су-35 автор писал о продаже самолетов Китаю. В том же посте он отмечал писал, что Россия может заключить контракт на поставку Су-35 Индонезии или Пакистану. Возможность такой сделки обсуждалась с 2012 года.

Сообщение о Су-35 Дмитриев разместил 14 октября 2015 года, пост о Су-57 – в тот же день.  Обе публикации до сих пор доступны на форуме.

Какой из постов стал третьим “секретным”, неизвестно.

На заводе Дмитриев имел третий – самый низкий – уровень допуска к государственной тайне. С секретными документами он не ознакамливался, что отмечал в своих показаниях и замдиректора КнААЗа по безопасности Александр Ильин.

Как указывает “Команда 29”, в приговоре Дмтириеву заявляется о государственной измене в форме шпионажа. Между тем, если бы он был осужден за публикацию секретных сведений, к которым действительно имел доступ, формулировка обвинения была бы другой: “выдача сведений, составляющих государственную тайну, доверенную лицу или ставшую известной ему по службе, работе, учебе или в иных случаях”.

Чтобы обосновать обвинение именно в шпионаже, ФСБ открыла дело против еще одного работника завода – инженера А. Лайтера, заявив, будто тот опубликовал секретные документы в локальной сети КнААЗа и тем самым разгласил Дмитриеву государственную тайну. “Команда 29” не исключила, что дело Лайтера не дошло до суда, а возможно, и вовсе было прекращено. Во всяком случае, говорится в публикации, на сайте краевого суда есть только одна карточка дела по статье 283 УК (разглашение государственной тайны) и оно в мае нынешнего года было прекращено с назначением судебного штрафа. На сайтах других судов региона карточек, в которых бы присутствовала фамилия Лайтер, нет.

В апреле 2016 года Дмитриева задержали на работе. Дома у него прошел обыск с изъятием техники и бумаг. Технолога доставили в краевое УФСБ, где попеременно обещали условный срок, угрожали отправкой в СИЗО и требовали признания в передаче секретных сведений. Задержанный дал объяснения относительно публикаций на форумах. На ночь его в сопровождении двух оперативников отправили в гостиницу, а на другой день сначала предложили сотрудничество, а затем вынудили повторить показания на видеокамеру.

Затем технолога отпустили, потребовав не распространяться о произошедшем и не выезжать из Комсомольска-на-Амуре. С работы Дмитриев уволен не был.

Однако в сентябре 2016-го ФСБ открыла против Дмитриева дело о разглашении государственной тайны с использованием служебного положения. Технолога отправили в СИЗО. Юридическое управление завода для защиты арестованного наняло адвоката Алексея Ливицкого, однако тот ни разу не общался с клиентом наедине, не посещал его в СИЗО и не присутствовал на оглашении приговора.

Первую экспертизу по делу проводили в 11-й армии ВВС и ПВО. В заключении исследования указывалось, что никаких секретных сведений технолог не разглашал. Однако в дело вошла повторная экспертиза, которую провел режимный отдел завода Дмитриева. Выводы этого исследования были противоположными.

Чтобы переквалифицировать дело с 283-й статьи на гораздо более тяжкую 275-ю, к материалам приобщили электронную переписку Дмитриева с Михаилом Цайгером – бывшим советским военным летчиком, который в 1996 году репатриировался в Израиль. В деле утверждается, будто Цайгер – агент Моссада. Согласно приговору, технолог отправлял израильтянину секретные сведения по почте, а когда убедился, что Моссад платить не намерен, опубликовал секретные сведения на форуме, рассчитывая найти других покупателей из иностранных разведок.

Сам Цайгер, которому уже 68 лет, в ответ на вопрос “Команды 29” причастность к израильской спецслужбе. “По приезде мне, как любому бывшему советскому/российскому офицеру, действительно один раз позвонили из Моссада и задали вопрос, но ответом я их, увы, никак порадовать не мог, – цитируется в публикации письмо израильтянина. – Разговор длился минуты три-четыре, мне пожелали успешной абсорбции, – и это был единственный и последний контакт с Моссадом!”

Как предполагает “Команда 29”, переквалификацию дела ФСБ планировала с самого начала. Дмитриева заранее заставили в числе прочих документов подписать признание в том, что он собирал данные для передачи Цайгеру.

При этом в материалах дела есть результаты проверки Дмитриева на полиграфе. Исследование показало, что он говорил правду, отрицая связь с Моссадом и публикацию “украденной” информации по заданию иностранной спецслужбы.

Технолог отбывает срок в ИК-7 в своем городе. Он должен освободиться в декабре 2021-го.

 

Долгосрочный план по Т-50 до 2020 г.:
2016 – Т-50-9, Т-50-10, Т-50-11.
2017 – Т-50-12 (повторная статика), Т-50С-1,2.
2018 – Т-50С-3,4
2019 – Т-50С-5,6,7,8, ПМИ-1,2.
2020 – Т-50С-9,10,11,12, ПМИ-3,4.
На изделия Т-50С и ПМИ конструкторская документация на завод ещё не поступала.

 

Долгосрочный план производства Су-35С до 2020 года:
2016 – 0309-0318 для МО РФ, 0319-0402 для КНР, 0403-0406 – “прочие г/п” (“свободный слот” для ещё не заключённого экспортного контракта, вероятно, с Пакистаном или Индонезией).
2017 – 0407-0416 для МО РФ, 0417-0506 для КНР, 0507-0510 – прочий экспорт.
2018 – 0511-0520 для МО РФ, 0601-0610 для КНР, 0611-0614 – прочий экспорт.
2019 – 0615-0704 для МО РФ, 0705-0712 на экспорт.
2020 – 0713-0802 для МО РФ, 0803-0810 на экспорт.