Статья “Хуснидин должен признаться, что взорвал дом”

Судья Басманного райсуда Москвы Галина Графова 26 апреля удовлетворила иск ФСБ к “Новой газете”, требовавшей признать “не соответствующей действительности и порочащей деловую репутацию ФСБ” информацию о пытках в Магнитогорске гражданина Киргизии Хуснидина Зайнибидинова. Претензии ФСБ касались двух материалов, в которых речь шла о Зайнабидинове. Суд обязал “Новую” опубликовать опровержение и удалить материалы с сайта и PDF-версии.

В исковом заявлении ФСБ утверждалось что “допущенные (в статьях “Новой газеты”. – Запретно.) высказывания фактически сводятся к тому, что ФСБ России приписывается применение незаконных методов получения признательных показаний”.

“Допущенные высказывания фактически сводятся к тому, что ФСБ России приписывается применение незаконных методов получения признательных показаний, – говорилось в иске. – Поэтому содержательно-смысловая направленность высказываний о применении в отношении гражданина пыток, насилия со стороны органа, являющегося элементом механизма защиты прав, свобод и достоинства личности, бесспорно создает у широкого круга читателей негативное представление о федеральном органе исполнительной власти”.

В прениях сторон представитель ФСБ заявила, что журналисты “Новой” опубликовали “слухи под видом достоверной информации”. “Фактов избиения со стороны ФСБ нет, ФСБ приписываются незаконные методы получения признательных показаний, в данном случае сведения являются порочащими. Журналисты имеют право получать и распространять информацию, но в данном случае – это распространение слухов под видом достоверной информации”, – сказала она.

Представитель ФСБ заявила, что редакция не проверила информацию должным образом: в новостной заметке со ссылкой на другое СМИ говорилось, что пытки были в отделении полиции, а в статье утверждалось, что задержанного пытали в управлении ФСБ. Как отмечала “Новая”, отдел полиции и управление ФСБ находятся в одном здании.

Кроме того, по словам представителя истца, сообщение о том, что задержанного пытали “сотрудники ФСБ”, без указания конкретного управления спецслужбы порочит репутацию всего ведомства.

ФСБ потребовала удалить материалы и опубликовать опровержение. В первом материале жена Зайнабидинова и правозащитника рассказали, что его, задержанного после взрыва жилого дома в Магнитогорске, пытали местные силовики и требовали признаться в том, что он причастен ко взрыву жилого дома на проспекте Карла Маркса, а также показывали фотографии неких бородатых людей.

Во втором материале речь идет о заявлении прокурора Челябинска Виталия Лопина: чиновник сказал, что Зайнабидинов и его жена отказался от слов о пытках. Его жена Халима опровергла свой отказ от заявления о пытках.

“Хуснидин должен признаться, что взорвал дом”

Задержанный в Магнитогорске гражданин Кыргызстана обвинил ФСБ в пытках и требовании приписать себе взрыв на Карла Маркса

25 января российские СМИ со ссылкой на правозащитника Бахрома Хамроева сообщили, что в Магнитогорске по делу о взрыве в доме № 164 на проспекте Карла Маркса задержан Хуснидин Зайнабидинов. По словам правозащитников, сейчас Хуснидин находится в СИЗО № 2 Магнитогорска, а прокуратура решает вопрос о его выдаче Кыргызстану, где Зайнабидинова подозревают в участии в межэтнических столкновениях между кыргызами и узбеками в июне 2010 года. Корреспондент «Новой» встретился с супругой Хуснидина Зайнабидинова Халимой. Она подтвердила, что от мужа требовали признать вину за взрыв дома на Карла Маркса.

 

Хуснидин Зайнабидинов после “допроса в ФСБ”. Фото “Новой” передала жена

— 16 января, в 10 утра Хуснидин вышел из дома, хотел съездить на Зеленый рынок. Мы там присмотрели небольшую кафешку, хотели ее купить. Он повар, я повар, думали этим заниматься, — с Халимой мы беседуем в однокомнатной квартире в пятиэтажке на окраине Магнитогорска. На руках у нее спит двухмесячная Одинахон.

— На остановке около магазина “Ситно” на него набросились люди в масках. Как мы позже узнали, это были сотрудники ФСБ. Я не видела, как его задерживали, об этом он мне позже рассказал.

Спустя несколько часов после ухода мужа, Халима решила ему позвонить. Трубку сначала никто не брал, потом телефон оказался выключен.

— Я сразу поняла, что у него неприятности. Почувствовала. Поехала в кафе. Там сказали: “Нет, его не было”. Пошла в полицию, обошла три полицейских пункта. Ни в один его не доставляли. В десять часов вечера (22:00) мне позвонил Фарход, это муж моей сестры — он работает водителем на 56-й маршрутке. Фарход сказал, что нашел Хуснидина: он в городском УМВД. Я позвонила туда, мне сказали, что Хуснидину нужна одежда, нижнее белье и еда. Спросили, как быстро смогу привезти. Я сказала, что мне придется ехать с ребенком, и нужно хотя бы полчаса. Тогда сотрудник полиции сказал, что раз у меня ребенок, то они сами приедут. И действительно: приехал полицейский, я отдала ему вещи.

На следующее утро, около 06:00, Халима поехала в УМВД. Встречи с мужем пришлось ждать два часа.

— Хуснидина спустили. Я взглянула на его лицо, и аж вскрикнула: у него на правой стороне лица были большие шрамы. Стала спрашивать: кто тебя, за что? Он сказал: “Уезжай, я домой вернусь”. Попросил только заехать в отдел полиции… кажется, на улице Газеты Правда. Сказал, что там у него остались две [банковские] карточки и деньги — 6000 рублей. Сказал, что я могу на них покупать то, что нужно мне и ребенку.

Халима, по ее словам, поехала в названный мужем отдел полиции, но там ей сказали, что банковские карты и деньги отдали в управление. «В управлении сейчас говорят, что карточек и денег у них нет, — вздыхает женщина. — Но я все еще хочу их получить. Не могли же их украсть?»

В тот же день около 10 утра Халиме позвонили и сказали, что она может подъехать к мужу в прокуратуру Орджоникидзевского района Магнитогорска.

— Я приехала. Привезла ему манты. И нам дали с ним поговорить. Он мне сказал, что его били в ФСБ, а полицейские его не трогали. Сотрудники, которые его били, говорили, что он должен признаться, что это он взорвал дом [на Карла Маркса].

Показывали ему фотографии каких-то бородатых людей, спрашивали: “Знаешь их?” Он говорил: “Нет, не знаю”. Тогда снова били.

А он и правда никого не знал: у него здесь не было ни друзей, ни знакомых. Мы только 16 декабря переехали сюда из Свердловской области. Раньше работали в Камышлове в кафе, а сюда захотели переехать, потому что у меня тут сестра.

Халима описывает пытки, о которых ей рассказал муж: руки зафиксировали и к пальцам подавали ток. «Током били три раза. Он даже терял сознание, но его обливали водой и снова пытали. Все требовали, чтобы он признался, что взорвал дом».

Спустя некоторое время сотрудники ФСБ передали Хуснидина полиции. Обвинений, связанных со взрывом дома на Карла Маркса, ему не предъявили.

Магнитогорск. Двор дома на улице Карла Маркса, вид на дом, где произошел взрыв. По официальной версии, это был взрыв бытового газа. Фото: Влад Докшин / “Новая газета”

 

— Да он и не мог быть террористом, потому что не был соблюдающим мусульманином. Я намного строже соблюдаю ислам, чем муж. Он мог выпить, иногда курил. Не часто, но мог. Ну какой из него радикал?

Показываю Халиме фотографии Махмуда Джумаева, Алишера Каимова и Альмира Абитова, которых проект Baza ранее назвал причастными ко взрыву в доме на Карла Маркса. «Первый раз таких вижу», — говорит она.

Халима рассказывает, что 30 и 31 декабря, а также 1 января (когда были взрывы в многоэтажке и маршрутной «Газели») Хуснидин был либо дома, либо — катался вместе с мужем ее сестры Фарходом на маршрутке: собирал деньги за проезд.

Прошу телефон Фархода, звоню. Водитель маршрутки Фарход рассказывает то же самое, что и Халима. (Спрашиваю его о рейсе маршрутки №31, взорвавшейся 1 января. Фарход ответил: маршруты №31 и №56 принадлежат разным таксопаркам и не пересекаются. Махмуда, владельца и водителя «газели» 31-го маршрута, Фарход не знает.)

18 января, по словам Халимы, в закрытом режиме прошел суд, который постановил выдворить Хуснидина в Кыргызстан, где его подозревают в участии в межэтнических столкновениях между кыргызами и узбеками в июне 2010 года.

— В Кыргызстан ему нельзя. Мы этнические узбеки, а узбеков там не любят. Даже врачи отказываются лечить. Его могут избить, и никто ему не поможет, — говорит она.

В межэтнических столкновениях 2010 года, по словам Халимы Хуснидин также не участвовал: напротив, они сбежали из страны сразу, как только столкновения начались.

Чтобы выяснить причины задержания Хуснидина Зайнабидинова, «Новая газета» обратилась в УФСБ по Челябинской области.

Однако в пресс-службе ведомства заявили, что и сами пока не выяснили, почему именно он был задержан. От дальнейших комментариев воздержались.

Официальный представитель УМВД по Магнитогорску Мария Морщакина сообщила «Новой», что полицейские не пытали Зайнабидинова, а за подробностями экстрадиционного дела против него попросила обращаться в прокуратуру.

Дозвониться до прокуратуры Орджоникидзевского района Магнитогорска не удалось.

Правозащитник Бахром Хамроев, который первым сообщил о задержании Хуснидина, сейчас намерен в срочном порядке подать жалобу в ЕСПЧ, чтобы Европейский суд запретил выдачу Зайнабидинова Кыргызстану. «Я знаю, что там его не ждет ни гуманное отношение, ни справедливое судебное разбирательство», — отметил он. По словам Хамроева, после трагедии в Магнитогорске правоохранительные органы по всей стране устроили облавы на мигрантов, из самого Магнитогорска были депортированы несколько человек.

— Сейчас главное остановить выдачу Хуснидина Кыргызстану, а потом будем добиваться его освобождения здесь, — подчеркнул Хамроев.

Бахром Хамроев. Фото из архива

История с задержанием Хуснидина Зайнабидинова ставит вопрос о причинах трагедии в Магнитогорске ребром. Если слова мужчины правдивы, и от него действительно требовали признания вины во взрыве дома на Карла Маркса, то почему следователи до сих пор называют основной версией произошедшего взрыв газа?

  • Версия о теракте, которая ранее считалась конспирологической, теперь такой следователям не кажется?

И тогда вновь всплывает множество вопросов.

  • Правда ли, что маршрутка 1 января взорвалась после обстрела силовиков, а не из-за «неисправности газовых баллонов»?
  • Правда ли, что одному из пассажиров этой «Газели» удалось уйти? Не его ли теперь ищут силовики?
  • А если Хуснидина не просили дать признания во взрыве, зачем ему это придумывать? И зачем его бить (следы побоев на лице мужчины зафиксированы на фото)?

Вопросов по ситуации в Магнитогорске становится все больше.

При участии Елизаветы Кирпановой, “Новая газета”